АФИНАМ хватило СОКРАТА

Май 09, 2015 Categories: Без рубрики by Комментарии к записи АФИНАМ хватило СОКРАТА отключены
Сеть философских кафе в США



Мы — люди крайностей. Например, наше отношение к иностранцам почти никогда не бывает адекватным, переходя от подобострастного к хамскому и обратно.
Так же мы умеем — вот она, широта натуры! — относиться к целым странам и народам. Соединенные Штаты — быть может, самый постоянный объект наших затейливых и противоречивых чувств. Вскоре после лендлиза и объятий на Эльбе Америка превратилась для нас в главного врага, которого, тем не менее, надо было «догнать и перегнать». А вот после того, как мы расшибли себе на этом деле лоб, Штаты, напротив, оказались первым другом и гуманитарным помощником. Однако со временем все отчетливее стал чувствоваться холодок, несмотря на поцелуи с «другом Биллом»…
Но вот случилась американская трагедия 11 сентября — и выяснилось, что отношение к Америке в России по-прежнему очень горячее. Только у одних это горячее чувство сострадания, у других — ненависти. Интересно, что ненавидят Америку примерно по тому же принципу, как «представители трудящихся» ненавидели писателя Солженицына: не читал, но скажу. В этом случае: не был, не видел…
Но сейчас весь мир с волнением смотрит на Штаты в ожидании их действий.
От того, что такое Америка и американцы сегодня, зависит новая картина мира.
Попробуем отбросить предрассудки и стереотипы. Давайте вглядимся.
Олег ХЛЕБНИКОВ, ведущий редактор номера

 До вторника американцы были обеспокоены нашествием акул и считали, что это самая частая смерть летом. Специалисты их поправили – самая распространенная смерть, сказали они, от аппаратов с колой: в жару граждане с такой силой бьют по ним, что они падают. И убивают.
Естественный загар считался признаком того, что «вы потеряли контроль над ситуацией». Загар следует наносить специальным спреем – наносишь и контролируешь ситуацию.
Теперь рассказы про Америку покрыты патиной и бетонной пылью.
Нынче американцы погружены в тяжелые раздумья… Приходят рассудительные и печальные письма – без былой деловитости, без былого «ОК». Хотя, конечно, не вся Америка мне пишет, только «статистически ничтожное ее меньшинство». Они и сами не знают, чему они улыбались, – улыбки сползли с лиц перед реальностью, к которой они не были готовы.
Американцы раскупили не только флаги и плакаты с бен Ладеном, поверх которого жирная надпись: «Требуем живого или мертвого!». Отличный бизнес сделали магазины оружия. И последнее: опустели магазинные полки с учебниками, самоучителями и кассетами по арабскому языку…
Ну а про философские кафе вы знаете? Как, не слышали? Тысячи людей в США увлечены философией…

       Что может быть менее американской вещью, чем философия?
Среднестатистический здешний житель вообще не должен вроде бы интересоваться такими умозрительными категориями. Что делает русский человек, когда его жизнь идет наперекосяк? Пьет водку. Что делает американец? Нам кажется, что он в одиночестве ест свой гамбургер, запивает диетической колой и смотрит бейсбольный матч. И мы наедине со своей поллитрой посмеиваемся над этим придуманным бесмыссленным человеком. Но вот ведь какое дело — уже несколько лет подспудно, без всякой рекламы и шума, почти под стать тайным обществам в Америке росла и ширилась сеть философских кафе. «Это отвлеченное и холодное знание, к которому ты можешь стремиться, от которого ты можешь уйти. Причина – в тебе, а не в нем». Так с приличествующей случаю серьезностью сказал мне начинающий адвокат по имени Джек, который привел меня посмотреть на заседание. Сам он попал сюда благодаря подруге жены.
Дюпон-Серкл в Вашингтоне, городе чиновников, бизнесменов, начищенных ботинок и строгих костюмов. Вечер. Август. Вторник. (11 сентября сюда не пришел никто.)
«Почему философия вернулась в нашу жизнь? Философия делает мир колеблющимся. Все становится подвижным. Многие из нас покончили с философией на том, что Ницше сказал: «Бог умер». Это то, что мы вынесли из университетского курса».
Брэдли Льюис, будучи профессором философии католического университета, несколько лет назад задумал вместе с друзьями организовать серию собраний на тему «Философия сегодня». Он рассчитывал на то, что в лучшем случае отыщет человек 40, готовых время от времени собираться посреди рабочей недели да еще и платить 195 долларов. Таких в Вашингтоне оказалось 150 человек. Пришлось искать зал, устанавливать микрофон.
Официанты приносят пиво — по мнению американцев, оно подводит к предмету лучше, чем кофе.
— Слышь, парень, а что ты думаешь об этом малом, Канте?
— Я люблю его за то, что он моральные дефиниции ставит выше личного счастья…
— А что там думает Грег?
— Отличное пиво. Парни, это круто,— он о Гегеле – не о пиве.
В Чикаго, как мне рассказали, тоже началось с успеха теологических курсов, организованных католиками. Было решено религиозную дискуссию перевести в масштаб вечеринок в кафе. И вскоре религия уступила место философии. Религия оставалась делом частным и этно-конфессиональным – тогда, по крайней мере. Как сейчас – покажет время. На антивоенные митинги повсюду первыми пришли левые и верующие… И шли, взявшись за руки, пока лидеры их церквей говорили: «Да, США имеют моральное право на удар».
А тогда, до всего, они обсуждали «Почему принято отрицать религию». И отвечали: «Религия – утешение слабых». «Религия нужна власти». «Религия лишает выбора и подчиняет мысль». Философия же – над личностью, поверх границ общества, меньшинств, штатов.
Количество участников, как они считали, – фактор глубоко вторичный. «Греции хватило Сократа, чтобы Афины оказались посрамлены».
Паутина философских кафе была изменчива. Люди летали в другие города – послушать лекцию, поучаствовать в дискуссии. В Калифорнии легче лексика, говорили. На Востоке – солиднее тематика.&127;

       Как снова важно быть серьезным
Бернард Рой, организатор одного из самых известных философских кафе в Нью-Йорке, родился во Франции, там же учился, сейчас преподает философию в колледже. Его клуб собирается дважды в месяц по четвергам в афганском ресторанчике «Бамиан» – в честь той местности, где были разрушены статуи будд. Заседания проходят здесь и сейчас, несмотря на «талибанский след» атаки на Нью-Йорк.
Я не попала на их посиделки — был августовский перерыв. Хозяин ресторана провел меня в зал, он явно скучал по своим завсегдатаям, знал их расписание и посоветовал созвониться с Бернардом. Так что с этим клубом я знакома по переписке, сперва — формальной. А после 11 сентября — обвальной.
«Заседание 13 сентября состоялось. Пришли лишь четверо. Мы говорили о том, как уместить в голове, что он или она совершали «правильные вещи», направив самолет, полный пассажиров, в здание, полное людей…»
Тут собиралась изысканная и богемная публика, нью-йоркские интеллектуалы-скептики, исполненные сомнений и иронии, они и раньше были неулыбчивыми – здесь, на Манхеттене, улыбаются профаны.
Ни тени оптимизма, который мы так охотно приписываем американцам. «Очень редко человек способен изменить свое мнение. Дебаты только укрепляют в том, с чем он приходит. Только усиливают его убежденность в собственной правоте».
«Философия не стала средством «расширения горизонтов». Вопросы остаются вопросами. Мы верим в те же вещи, которые нас мучают», — так говорил Бернард до сентября.
После он написал: «Я пытаюсь понять, что происходит. Я пытаюсь сформулировать, но я не в мире с самим собой… Лично я думаю, что только тот, кто был убежден, что уничтожает зло, мог верить, что делает «правильные вещи»… Люди совершают акты зла, но не существует конкретного, осязаемого зла в том виде, в каком Голливуд любит нам об этом рассказывать…
Большинство его знакомых — студенты, друзья, коллеги — не приемлют акции военной мести. Но ежедневно он видит сотни машин с национальными флагами и сотни окон с плакатами, призывающими к мести.
«Президент Ширак, — пишет Бернард, — предложил после фиаско в Генуе членам «восьмерки» попытаться понять, почему так много людей сердиты на развитые страны. Как теперь понятно, никто не последовал предложению. Следует это повторить».
Кафе соберется в октябре. И следующая тема для обсуждения – «Свойства эгоизма и зла». Они начинают анализировать свой путь, даже если участников будет меньше, чем пальцев на одной руке.

       P.S.
Вот что интересно в свете последних событий: отберут ли американцы у Старого Света и это последнее право – на преимущественное владение старой интеллектуальной собственностью? Или переварят сокровенное знание, изрубив его предварительно в общедоступную котлету? А вдруг в этих посиделках проявится новая интенция – не быть «источником зла». Афинам хватило Сократа…

Надя КЕВОРКОВА

08.10.2001

http://old.novayagazeta.ru/data/2001/73/22.html

 

Метки: ,

Comments are closed.