ИЗ ТЮРЬМЫ — В МЕККУ

Май 09, 2015 Categories: Без рубрики by Комментарии к записи ИЗ ТЮРЬМЫ — В МЕККУ отключены
 Время сделало старый арестный дом в Плетневке на краю Казани большой укрепленной тюрьмой с мощными заграждениями, увитыми колючей проволокой, с вышками и пахотными полосами. Вокруг — промзона, безлюдье и страх, отодвигающий вольных пешеходов подальше от этих стен. У входа — обрубок дерева, сухой остов без единого побега. А метрах в трехстах — старинная мечеть, выстроенная некогда купцом Азимовым. Для 19 мусульман, содержащихся в исправительной колонии УЭ-148/2, эти триста метров — путь, растянутый на годы и годы, «от трех до двенадцати».
Минарет даже не виден из камер. И поэтому в тюрьме уже семь лет существует своя мечеть. С тех самых пор, как Касым Нуруллин вышел из Азимовской мечети, прошел эти самые триста метров и оказался на территории тюрьмы

       Учитель
У него есть бумаги — и от муфтията, и от управления наказаниями МВД Татарстана. Для чего 72-летнему пенсионеру, заслуженному человеку изо дня в день обходить тюрьмы? Он неизменно совершает свой ежедневный маршрут. Дольше всего задерживается в зоне, где содержатся малолетки. Им тяжелее. И они еще не потеряны. У них еще все выправится. С ними никто никогда не разговаривает просто, по-человечески, им никто не говорил о смысле жизни.
А он для того и пришел сюда — разговаривать о смысле жизни. Интересно, что сам он знает об этом? Касым работал на заводе, избирался народным судьей, депутатом райсовета, награжден орденами Красного Знамени и «Знак Почета». Он ходил в мечеть и соблюдал все, что предписано мусульманину. Молился тайно, не афишируя свою веру. У него две дочери и внук. Он не очень хорошо говорит по-русски.
Ему все предельно ясно.
— Надо идти к людям. Человек в тюрьме переполнен вопросами. И нет никого, кто на них отвечал бы. Раньше я не мог прийти сюда. А теперь я должен. Они в первый раз открывают Коран. Я уже не всегда успеваю обойти всех.

       Ученик
Абдурашит Илясов, выпускник Ташкентской медресе, пришел в тюрьму через три года вслед за Касымом. Уже была обустроена мечеть, уже были книги. Он преподает заключенным арабский, обучает молитве, нормам шариата — закона, который в исламе нераздельно слит с вероучением.
Вольному человеку тяжело в тюрьме. Вера делает ношу легче. Абдурашит принес приемник и настроил его на волну передачи «Голос Ислама» на канале «Россия». Потом уговорил общину сообща отвечать на вопросы конкурса «Ребенок в Исламе»: «Тема трудная. Трудная во всех смыслах. Никто из заключенных не был на воле строгим мусульманином, знающим закон. У многих остались дети, на всех — 15 человек. Мы решили, что будем отвечать вместе. Ответы сложили в конверт, и я надписал его. Там мой адрес…»

       Жребий
Письмо из колонии выиграло конкурс! Вернее, сначала, когда подвели итоги, оно было одним из 17 победивших. Но единственный приз был — хадж, ежегодно совершаемое паломничество в Мекку, самое заветное желание мусульманина. Приз пришлось разыграть — устроители конкурса тянули жребий и вытянули вот это письмо из Казани. И когда ведущий открыл конверт, чтобы прочитать имя и отчество победителя, наступила пауза, потому что под правильными ответами стояли подписи 12 заключенных…

       Община
Через нее за семь лет прошло много народу, в том числе и русские, украинцы, принявшие ислам в колонии. Внутри стен, где ты ограничен во всем, вера — твой свободный выбор, никаких ощутимых тюремных льгот вероисповедание не сулит. Более того, ни от чего не избавляет и не гарантирует. Один заключенный из общины вышел и убил. И снова — срок.
Самому старшему, Жауиту Гильманову, 53 года (срок 7,6 года), самому молодому, Владимиру Кудрявцеву, 20 лет (срок 7,6 года, закончится в 2006 году).
Марсель Ибатуллин принял имя Муса. Ему 31 год, осужден на 12 лет, из которых он отсидел уже три. Муса не признает обвинения в убийстве, по которому он находится за решеткой. Служил в дивизии имени Дзержинского, женился, у него сын. В 12 лет дал матери клятву, что ни пить, ни курить не будет никогда. И слово свое сдержал. По семейным обстоятельствам жил и работал не в родном городе, а в Малмыже Кировской области, в продуктовой секции магазина. Случилась ночная драка между чеченцами и татарами, в драке убили одного из участников. У всех нашлись заступники, а у чужака не было. Ему приписали «ложно понятое чувство долга» и «навесили» убийство. Муса вины не признает, а значит, не попадает ни под какую амнистию.
Газинур Абулаев уже в тюремной мечети стал имамом, ведет молитву, читает Коран. Евгений Липилкин, осужденный за разбойное нападение на три с половиной года, как подмечают с ним разговаривавшие, сияет, когда все собираются в мечети. Казалось бы, парню 26 лет, русский, скоро выйдет, а он молится и радуется — жизнь переменилась. В ней появился смысл.
У многих в общине на воле дети. Один такой ребенок, когда за его отцом закрылись тюремные ворота, остался на улице в буквальном смысле.
Захридин Насимов, 32-летний узбек, замешан был в делах наркоторговли. Его жена в состоянии наркотического опьянения вколола заплакавшей 3-летней дочери дозу. Девочка скончалась, мать сбежала. Захридин забрал 8-летнего сына Мухрада и уехал в Казань. Когда Захридина арестовали, мальчик остался в чужом городе совершенно один. Его забрала к себе русская женщина, а вскоре соседи сказали ей, что верующие молодые ребята, открывшие комнату для молитвы, могут его приютить. Она отвела Мухрада к ним, и те его приняли, отмыли, одели, обули. Мальчик перестал сквернословить, красть, успокоился, больше не просыпается от собственного крика по ночам…
Ребята уговорили директора 71-й школы Каусарию Ахметову взять его в первый класс. Все другие отказывались — мальчик дикий, без документов, а Ахметова согласилась сразу.
Вот и живет маленький Мухрад в двухкомнатной квартире, которую снимают для мечети. Здесь молятся ежедневно 10—15 человек 20—22-летних студентов. Они его учат не только Корану, но русскому, арабскому, турецкому. Абдулла Сабиров, студент-вечерник, оформляет документы по опеке над ребенком. Все по очереди наведываются в школу узнать об успехах. Успехи покуда скромные. Когда обзывают китайцем, он дерется. И на вопрос, что такое ислам, знает один ответ: нельзя брать хлеб левой рукой.
Отцу его сидеть еще 7 лет…

       Хадж нельзя разменять на деньги
Из тюремной мечети им не хочется возвращаться в камеры на нары, где они разделены. И многим не думается о возвращении в большую жизнь. Там разделение четче, и ясность порой отступает. И награда на них свалилась действительно из другого, еще непонятого и непринятого мира. Хадж нельзя разменять на деньги. Нельзя выплатить его эквивалент. В хадж следует ехать, позаботившись об остающихся без твоего попечения, попросив прощения, если виноват… Можно совершить хадж за другого, но лучше, если этот человек уже «за себя» в хадже побывал. Заключенные поехать не смогут. Во-первых, у всех нешуточные статьи. Не отпустили бы даже с охранниками — офицеры тоже невыездные! Во-вторых, нет 12 вакансий. Кто поедет? После нескольких дней раздумья община дружно сказала: поедет Касым.
— Он уже был в хадже в отличие от Абдурашита. Он — как отец родной, без него не было бы ни наших молитв, ни нашей мечети.
Сложнее всего оказалось уговорить Касыма. Старик отказывался три дня. Ссылался на болезнь жены, на свои годы, на жару.
— Скажут: поехал, старый, за счет заключенных! Нет.
И тогда ему сказали слова, не предполагающие сомнений:
— Поезжайте и помолитесь за нас. Умереть в хадже — великая честь.
В исламе есть жестокость формулировок и в дефиците жалостливое снисхождение. В исламе ты — воин. Или ты — не в исламе. Поэтому наконец Касым согласился.

       P.S.
В Хадисах сказано: кто погладит по голове сироту ради Аллаха, заслуга тому будет за каждый волос, над которым проходит рука его.
Эта история не закончена. Не завершена по всем параметрам. Еще никто из тех, кто писал ответы на конкурс, не вышел на свободу. Еще Касым не уехал в хадж. Еще Мухрад не закончил первый класс. Еще не пересмотрено дело Мусы. Еще не проверены сила и стойкость веры. Но рука гладит по голове сироту, и мальчик учится улыбаться.

Надя КЕВОРКОВА

15.02.2001

 

http://old.novayagazeta.ru/data/2001/11/16.html

Метки: , ,

Comments are closed.