Наместник Свято-Успенской Киево-Печерской лавры архиепископ Павел: «Бог один, и человек сердцем не может разделиться»

Март 13, 2014 Categories: Важно, Заметки by Комментарии к записи Наместник Свято-Успенской Киево-Печерской лавры архиепископ Павел: «Бог один, и человек сердцем не может разделиться» отключены

 

 

Один из самых ярких и деятельных архиереев Украинской Православной Церкви, наместник первой монашеской обители на Руси архиепископ Павел, в разговоре со специальным корреспондентом «Газеты» Надеждой Кеворковой подвел итоги революционных перемен и обрисовал пути церковной жизни в условиях, когда власть не благоволит Церкви.

 

— Владыка, прошел год с начала «оранжевой революции». Почувствовала ли Церковь изменения?

 

— Никаких изменений в государстве в лучшую сторону я не вижу. Церкви ни революция 1917 года, ни революция 2004 года ничего хорошего не принесла.

 

— Получила огласку информация о том, что посольство США на Украине не рекомендовало высшим государственным чиновникам посещать храмы Украинской Православной Церкви. Это соответствует действительности?

 

— Не буду называть имени человека во власти, который прямо сказал, что на него во время визита в США было оказано давление, и ему настойчиво рекомендовали посещать храмы филаретовцев (раскольников Киевского патриархата. – «Газета»). И — тоже не стану называть источник — было сказано: если бы блаженнейший (митрополит Владимир – глава Украинской Православной Церкви. — «Газета») отошел от Москвы, его бы носили на руках.

 

— Существуют ли планы придать Украинской Церкви полную самостоятельность от Московского патриархата?

 

— Она и сейчас самостоятельна. Мы еще 15 лет назад получили автономное управление. У нас есть предстоятель – Блаженнейший митрополит Владимир, который действительно привнес в среду Церкви мир. Он всегда сдерживал паству, призывал к молитве и терпению. Ведь нет более опасного в государстве и обществе конфликта, чем конфликт религиозный. А что касается дарования автокефалии — самоуправления, то сегодня смысл этого слова искажен. Даже если она будет дана, может получиться еще больший раскол. Восток никогда ее не примет, Запад примет, но и там есть приходы, которые против.

 

— Какая же должна быть степень отдаленности от Москвы, чтобы это никого раздражало?

 

— У нас с Москвой, кроме молитвенного общения, ничего нет. Мы называемся Украинской Православной Церковью, подобно всем поместным Православным Церквам. Никто ведь не протестует, что свечи, утварь покупают в Москве и униаты, и католики, и филаретовцы, и мы. Сама Украина сегодня полностью принадлежит Москве: ведь ни газа, ни бензина, ни даже продуктов своих уже нет.

 

— Какие храмы по большим церковным праздникам посещают государственные лидеры?

 

— Они успевают везде и вместе с телевидением – и к католикам, и к униатам, и к православным, и к Филарету.

 

— На государственных праздниках ваши представители присутствуют?

 

— Да, приглашают. На инаугурации президента Блаженнейший митрополит был один, как простой человек. От всех приглашают.

 

— Президент Ющенко не раз говорил о собственном православии и о том, что он член вашей Православной Церкви, разве не так?

 

— Они все в Церкви, только не известно в какой. Человек в той Церкви, в которую он ходит. Но президента мы, к сожалению, на Богослужении не видим.

 

Я знаю, что Путин находится в Православной Церкви. Знаю, что премьер Украины Ехануров причащается и молится в нашей Церкви. А что можно сказать о тех, кто не бывает в Церкви?

 

— В каких отношениях с Церковью был предыдущий президент Кучма?

 

— Он ходил ко всем, как и нынешние власти, – так и должно быть ради сохранения мира. Но он относился к нам с большим вниманием, я очень часто с ним встречался. Наши отношения продолжаются и сейчас.

 

— Филаретовцы, образовавшие параллельную церковную структуру, поднялись на том, что стали служить на украинском и теперь всячески подчеркивают свою «украинскость». Они могут стать главной Церковью в стране?

 

— Думаю, когда уйдет Филарет, все это искусственное образование рассыплется. Ведь ни одна Православная Церковь в мире с ним в общении не находится. Это секта, время ее конечно. А что касается национальных чувств — мы все дети одной земли. Зачем же мне запрещать украинский язык, если я на нем разговариваю и здесь живу?

 

Наш владыка Софроний в Черкасске — такого украинского националиста еще поискать, и за украинский язык богослужения он ратует, но его же никто не запрещает в служении!

 

— Есть ли вероятность, что Вселенский константинопольский патриархат признает филаретовцев и тем самым сделает их легитимными?

 

— Как можно признать секту, которую возглавляет отлученный от Церкви и преданный анафеме человек? Константинополь крепко подумает, нужно ли ради одного отлученного разрывать со всем Православием, в том числе и с Русской Православной Церковью, самой большой в мире?

 

Меня тоже смущают некоторые моменты, когда в иных наших храмах на Востоке молятся «о богохранимой стране нашей Российской». Немножко режет ухо — я молюсь о той стране, где совершаю Литургию, мне не нужны географические определения. В такой нарочитой молитве есть дух раздора. То же самое и с языком проповеди. Там, где большинство русских, проповедь на русском, если большинство украинцев — по-украински.

 

Не надо усложнять простые вещи. А то некоторые наши политики берут с собой переводчиков в Москву, хотя прекрасно по-русски говорят.

 

— Какой язык богослужения в Украинской Церкви?

— Церковнославянский. В западных областях встречается украинский язык. В Закарпатье служат на особом диалекте.

 

— Святыни церковные у кого остались?

 

— Все — в нашей Церкви, кроме мощей великомученицы Варвары и священномученика Макария. На Почаевскую Лавру пробовали претендовать и греко-католики, и автокефалисты, и филаретовцы. Но, думаю, Божией милостью, все успокоится.

 

— Почему древнейший киевский Софийский собор для служб до сих пор закрыт?

 

— По закону о памятниках архитектуры он принадлежит государству. По большим праздникам там разрешено служить молебен. Я не считаю нужным сейчас ставить вопрос о возобновлении служб: храм не оборудован для Богослужения, в храм не пустят людей. Раскольники тоже на него претендуют, так что ради сохранения мира власти в данном случае разумно не разрешают там служить никому.

 

— Каковы сейчас отношения с государственным музеем, который расположен на половине территории Лавры?

 

— У нас с сотрудниками музея есть проблемы. Должен сказать, что в некоторых случаях я их прекрасно понимаю. Они стараются сохранить свое место работы. Как с людьми у нас ними очень хорошие отношения. И по линии культурных программ, научных исследований, и в разрешении экономических вопросов у нас установилось сотрудничество. Хотя имеют место и притязания музея на монастырские корпуса и на имущество, но потихоньку, Божией милостью, мы реставрируем и возвращаем свое. Все пещеры и мощи находятся в Церкви, но стоят на балансе музея. В храмах, которые принадлежат музею, нам служить разрешают.

 

— Владыка, теперь даже не понятно, как и откуда начинается наша история, — целые века русского прошлого — за границей, у вас.

 

— Господь посылает испытания нам всем. Что имеем — не храним.

 

Святые у нас с Русской Церковью одни — и Антоний, и Феодосий Печерские, и Сергий Радонежский, и Серафим Саровский. Одна история, одно начало. Бог один, и человек сердцем не может разделиться. Хотел бы всем вашим читателям пожелать Божией милости и пригласить посетить Киево-Печерскую Лавру, где наши общие, а не отдельные украинские, святыни. Государства не разделяют нашу Церковь, пока она не разделена в нашем сердце.

 

Материал опубликован в «Газете»

 

 

23 ноября, 2005

http://www.gzt.ru/topnews/society/-bog-odin-i-chelovek-serdtsem-ne-mozhet-/62751.html?from=copiedlink

http://www.otechestvo.org.ua/main/200511/2301.htm

 

Метки: , , ,

Comments are closed.