Самые опасные люди. В гостях у «аль Каеды»

Апрель 06, 2014 Categories: Заметки by Комментарии к записи Самые опасные люди. В гостях у «аль Каеды» отключены
— Мы едем сегодня к самым опасным людям в Ираке, — моя 43-летняя переводчица Наджат серьезно смотрит на меня.

Ей не нравится, что я улыбаюсь, потому что в Ираке сейчас никто не улыбается, особенно когда речь идет об опасности. Она хочет убедить меня в том, что я должна быть серьезна и внимательна.

Она сообщает, что мне придется поверх платка надеть еще и черную шиитскую накидку, потому что те, к кому мы едем, очень религиозны. Она уже сказала им по телефону, что я  турецкая журналистка.

Я протестую.
Я протестую и против накидки, и против мнимой турецкой журналистки.

Ведь встреча намечается не в мечети – шииты никогда и нигде не заставляют иностранок вне святынь носить черную чадру, которая является достоянием мусульманки, а не обязательной униформой для общения с мусульманами.

Я уже к этому времени несколько раз была представлена «турецкой журналисткой». Мне не нравится ложь, даже ради профессии. Несколько раз, по забывчивости или намеренно, я давала свою визитку – и могла наблюдать, как относятся к русским и ко всем другим. К русским относятся лучше всех.

Наджат неумолима.

— Они откажутся от встречи, если я скажу, что Вы из России, — говорит Наджат.

Что мне делать? Ведь я сказала ей накануне, что если встреч в Мадинат-эс-Садре не будет, то я прекращаю с ней работать.

Работать с ней нелегко. Наджат – шиитка. Но, будучи шииткой, она упорно считает, что в шиитском Мадинат-эс-Садр живут опасные люди. А те, к кому мы едем, это самые-самые опасные из опасных.

— Не к аль-Каиде же мы едем? – с досадой бросаю я.
Ни тени улыбки на лице Наджат.

— Обычные люди называют тех, к кому мы едем, именно Аль-Каидой. Они воровали и убивали людей.

Беззащитность потерянных душ

У нее нет доказательств. У нее просто есть мнение. И ее не переубедить, даже если ангел спустится с неба и скажет ей:
«Эти люди – невиновны».

Такова особенность психики людей в разрушенной стране.
Наджат, как и многие ее соотечественники, с которыми я разговариваю, является зеркалом, в котором отражаются страхи, внушенные народу этой страны пропагандой и слухами. Такие люди верят пропаганде с особой готовностью. Она ни в чем не виновата – люди, которые 7 лет находятся в разрушенной стране, не могут контролировать разрушение своей психики и личности.

Она образованная женщина, изучает политологию в университете. При этом она не способна оценить информацию.
Она простой и несчастный человек в несчастной стране.

Роща, где орудует Аль-Каида

Таких как Наджат, в образованном классе хватает, с двумя десятками таких людей мне удалось поговорить в Ираке. Она верит во все самое ужасное. Верит, что ее родственников похитила и убила Аль-Каида.

Она показывает мне пальмовую рощу своего дяди, из которой его изгнала Аль-Каида. Ее дядя в свою рощу не возвращается 5 лет, хотя там уже нет никакой Аль-Каиды.

— Почему же он не вернется?

— Как Вы не понимаете – ведь его туда не пустят соседи.

— Соседи – члены аль-Каиды?

— Нет, но они сунниты, а он – шиит.

— Подождите, в Ираке у власти шииты, что же, Вашему дяде нельзя по суду вернуть свою рощу?

— Вы не понимаете, там зона Аль-Каиды.

— Но ведь ее уже там нет?

Продолжать разговор не имеет смысла.

Когда она начала рассказывать мне о том, что Аль-Каида вешала людей на пальмах, я спросила, как она представляет это себе на практике. Наджат обиделась, и дальше мы ехали молча.

В сети есть множество видео, где партизаны демонстрируют, как они взрывают американские бронемашины и танки. Наверное, американцам неприятны эти факты. Примерно так  их взрывали партизаны во Вьетнаме. Примерно так их взрывают в Афганистане. Есть ролики и про эту рощу на полпути от Багдада к Кербеле. Но нет никаких свидетельств, где бы партизаны в интервью признавали себя Аль-Каидой или демонстрировали повешенных на пальмах шиитов.

Партизаны

Мы едем в Мадинат-эс-Садр. Как только мы въезжаем в квартал, охранник начинает бояться – он бледнеет, просит меня не фотографировать, не маячить в окне своим неместным видом. Он волнуется, когда мы ждем проводника. Он нервничает оттого, что мы вообще стоим на шумной улице, что я выхожу из машины, пересаживаясь на заднее сиденье. Пока я сидела на переднем сиденье, он тоже нервничал.

Чем больше он нервничает, тем больше я убеждаюсь, что он нервничает за себя, а не за меня. Потому что мне ничего не угрожает. Он верит в Аль-Каиду и боится ее. А я не верю и не боюсь.

Приходит наш проводник, мы едем вглубь квартала. Охранник нервничает еще больше, у него трясутся руки и подбородок, он бледен, курит сигарету за сигаретой. В средневековой литературе есть много описаний того, как простые люди боятся воинов – каменеют при виде их.

Люди, с которыми я встречаюсь – это те, при виде которых простые граждане каменеют. А потом, в оправдание своего страха, сочиняют о них небылицы.

Я встречаюсь с людьми – молодыми и средних лет. Они рассказывают о том, что политические решения принимает политические структуры шиитской военной и политической организации «Армия Махди», а они, ее вооруженные и организационные подразделения в кварталах и на улицах, эти решения выполняют.

Видна четкая организованность и ясное разграничение полномочий. Люди с боевым опытом сопротивления пользуются беспрекословным авторитетом у остальных. Есть решение воевать против американцев – они воюют. Есть решение соблюдать перемирие – соблюдают.

Есть решение выдвинуть на выборах своих кандидатов – люди за них проголосуют.

Спрашиваю, что они думают об Аль-Каиде. Мне отвечают, что эта организация состоит из суннитов. И смеются, когда я спрашиваю, не они ли это и есть. Это все равно что у западного человека спросить — республиканцы за монархию или против.

— Вы ненавидите суннитов?

Нет, они не ненавидят их. Они живут рядом. В Мадинат-эс-Садре, который весь мир считает шиитским, сунниты также живут. Часто члены одного племени — и сунниты и шииты. И те, и другие совершают паломничества к святыням, к одним и тем же.

— Вы изгоняли суннитов, когда пошли взрывы шиитских мечетей?

— Нет, мы быстро поняли, что нас хотят поссорить с нашими соседями.

Как не допустить религиозной войны

Когда все телеканалы мира вещали о том, что в Ираке началась ужасная религиозная резня, сунниты и шииты обменивались делегациями, играли суннитско-шиитские свадьбы и всем единоверцам разъясняли, что паломников и мечети взрывают не мусульмане, а те, кто сотрудничает с оккупантами. Этих людей ловили, когда они закладывали взрывчатку. Иракцы научились оповещать людей о реальных событиях с помощью смс. Так сообща они преодолели опасность гражданской войны.

А вне Ирака все убеждены, что гражданская война там идет.

— Если вы сами не Аль-Каида, вы знаете, кто они?

— Весь мир знает, что Аль-Каиду создали американцы.

— В Ираке она есть?

— Она теперь есть повсюду. И в Ираке. Но в ней только сунниты.

Мне объясняют, что есть сунниты-партизаны, которые сражаются с американцами. Это не Аль-Каида. С ними у шиитов тесные связи. В Мадинат-эс-Садре есть чтимая семья шейха Асхара аль Дулеймана, его убили американцы. Шииты и сунниты чтут его память как память моджахеда и шахида.

Мне объясняют, что есть отряды, которые терроризируют население – вот это и есть Аль-Каида. Они против американцев не действуют – только против народа.

Кто взрывает мечети

По первоначальной договоренности я не должна была спрашивать ни о чем, кроме бедствий населения Мадинат-эс-Садра. Но мои вопросы не встречали протеста.

— Кому нужна нестабильность?

— Три силы заинтересованы в этом. Американцы, Аль-Каида, которая связана с ними, в некоторые их отряды входят бывшие баасисты. И некоторые депутаты парламента – они решают свои вопросы. (БААС – правящая партия при Саддаме).

— Кто взрывает автомобили со взрывчаткой возле мечетей, церквей, на рынках, среди паломников?

Мне рассказывают, что трижды сами иракцы ловили организаторов взрывов – это были наемники оккупационных сил. Один раз их поймали в Басре, второй раз в аль-Мадаин, третий раз в Нашид-аль-Вахид около Багдада.

Об этом мировые СМИ молчат.

— Вы используете смертников?

Нет, «Армия Махди» не использует ни смертников, ни смертниц. У них достаточно оружия и достаточно умелых в бою мужчин.
Но вот те наемники, кто действует по согласованию с оккупационными силами, взрывают машины со взрывчаткой, используют в качестве смертников умалишенных.

Об этом мировые СМИ тоже помалкивают.

Я наблюдаю за Наджат. Мне кажется, она должна пересмотреть свои взгляды.

Когда мы покидаем Мадинат-эс-Садр, она наклоняется и говорит:

— Эти люди похищали и убивали людей. Вы понимаете?

А тем временем впереди на блок-посту полицейские заставляют водителя машины «скорой помощи» открыть дверцы и начинают тормошить старушку.

Наджат и охранник переглядываются:

—  Вы что, не знаете, что Аль-Каида подсовывала взрывчатку в постель к больным. Они проверяют…

P.S. — Пользуясь случаем, хочу передать привет моим собеседникам в Мадинат-эс-Садре и извиниться за то, что меня им представили как турецкую журналистку Надию Руфат.

Оригинал публикации: The most dangerous people

Опубликовано: 15/04/2010 13:47

http://inosmi.ru/world/20100417/159353797.html

 

Метки: ,

Comments are closed.